Мелодии моего автомобиля.

Что сопровождает меня в моих поездках? Музыка… каждая поездка имеет определенный ритм. Он зависит от времени дня, от состояния души. Те звуки, которые храняться в бардачке моей машины определяют не только то, что я слушаю, но ит то как я еду и иногда, даже и куда!
Утро начинается под Франца Фердинанда, и, слушая про семнадцатилетнюю Жаклин, я понимаю, что сегодняшней поездкой все не закончится, что может быть, жизнь продолжится и даже повторится. Наверное, юность этой семнадцатилетней Жаклин, о которой поет Франц, напоминает мне мою юность.
Но вот я попал туда, куда все и попадают каждое, на работу – и начинается другая игра, приходят другие мелодии. Ритм увеличивается, все быстро меняется. Гармония исчезает и приходит ей на смену отлаженная работа корпоративного механизма. Механистичность жизни дает мне почувствовать Майкл Найман. И в его музыке отражается ритм города и ритм мое жизни. Жизни менеджера в компании. Я попадаю из пункта А в пункт Б, а по пути проходя точку Х, под изломанную музыку этого извращенного минималиста, а зеленый свет перекрестка мне открывает перспективу английского парка. Скорость не так важна, как важно изменение. Поэтому Найман меняется и так же меняется ритм моего автомобиля в городе. Стоим, едем. Снова стоим, снова едем… от рождения до … рождения. Мгновение, в нем вся жизнь и может быть эта жизнь – одна нота вселенной.
Вечер. Хочется заглушить текущие в голове мысли. Поэтому включатся передатчик чужих мыслей – радио. Слушая ток-шоу «Ужин с придурком» (наверное, таково любое ток-шоу на любой радиостанции). Мысли постепенно глохнут, заменяются чужими словами и болтовней. Думать уже не о чем. Только смотреть на стопы впереди себя и стараться не выбиваться из своей колеи. Но вот радио сделало свое дело, мысли вообще ушли и очередная остановка снова меняет музыку окружения – Цой приветствует последнего героя, сообщая мне, что я и так давно знаю о себе – все что мне нужно, это несколько слов и место для шага вперед. Да, я готовлюсь к десанту в свой зал и надо набраться сил для ежедневного подвига. Самое сложное не заниматься два часа тайцзи после 10 часов рабочего дня. Самое сложно – подняться по лестнице в зал. Остальное – не проблема. Цой помогает мне преодолеть эти несколько ступеней.
Тренировка уже стала частью истории – машина снова на ходу и везет меня домой под аккомпанемент Б.Г. Мне не нужен И-цзин, я и так всегда уверен, что «благоприятен переход через Великую Реку».